Одна истерика сменяет другую - это уже никого не удивляет в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Но вот что делать с ними, Лиз не знала. Не так уж много у нее жизненного опыта в ее 24 года. Сказать, что в роли наставника можно представить кого угодно, только не ее - это еще тактично промолчать. Но тут действительно надо было что-то делать.
- А ну закрой рот! И больше никогда... Слышишь, никогда! Не смей повышать на меня голос! Уяснил?! И упреки свои оставь при себе - не тебе нас судить, как и наши действия. Давай будем исходить из того, что сегодня... Пятница. Пусть пятница, потом узнаем точно. Я не занимаюсь этим делом, у меня свой факультет. Надеюсь, ты это понимаешь. Что ж ты не побежал к своему декану? Я, конечно, на нее похожа, но не настолько, чтобы нас спутать! Брата твоего найдут в любом случае - разумный животный мир работает, можно сказать, на директора. И если Амадео в лесу, то ни слой земли, ни защитные чары не скроют его, уж поверь. Сейчас тебе заботиться надо о себе, ты понял? Брат твой уже большой, может, он просто не захотел возвращаться. Вас, Забини, не поймешь. Еще претензии есть? - сказано это было не терпящим возражения тоном с огромной долей раздражения.
Элиз машинально сделала несколько шагов назад прочь от раздражителя и запуталась в своих же джинсах, валяющихся на полу.
- Час от часу не легче! - подумала Эмигрет, отпихнув их со злости, и пошла приготовить двоим чай. Руками, не используя магии. Как раз, она решила, это ее успокоит.

Элизиотта медленно подовревала воду в чайнике теплом своих рук (магией, конечно) - злость на подростка открыла в ней второе дыхание, теперь она даже на чувствовала усталости от затраты личных сил. Зато это успокаивало - просто стоять, касаясь скользкой стеклянной поверхности чуть голубоватого бока любимого чайничка из сервиза, подаренного на двадцатитрехлетие.
- Заботиться о факультете Слизерин и о тебе в частности - ее работа. Бефанта очень вас любит, вы - ее семья. Но ты не представляешь даже, как с вами тяжело. Я не знаю толком, чем она занималась семь лет, но явно не руководила сотней детей подросткового возраста. Ее можно понять. Но, кажется, тебе было бы лучше на моем факультете. Дружбу мы ценим намного выше, чем положение в обществе. Гриффиндорцам абсолютно не важно, что их декан, например, не чистокровная волшебница. Подумаешь, зато она их любит. Так жить намного проще, поверь, - заварка почти закипела, к концу монолога Лиз уже не требовалось колдовать.Она налила чай в две чашки и достала из шкафчика сахарницу.
- Держи, мне не надо, я пью чай без сахара. Элизиотта забрала свою чашку, оставив на столике вторую. Поднеся ее к губам, она не сделала глотка, не успела, просто так и замерла.
- Кажется, у нас серьезные проблемы... Роман с учеником запрещен категорически. Но... Ой, Мерлин с ним, вокруг такой дурдом творится, что еще одно мини-сумасшествие даже не заметят! - Элизиотта откровенно паниковала. К подобного рода признаниям она была привычна и сразу определила, что это не ложь. - Сестра порвет меня на части, когда узнает, что я посягнула на святое - ее ученика...
- Ничего, я тебя прощаю. Все мы сейчас нервные. Но куда ты пойдешь? Я вроде упоминала, что никого нет. В комнату ты все равно вряд ли попадешь к ней, она не я.
Элиз не сдвинулась с места, только поставила чашку обратно на стол.
- Правда, вещи твои еще в спальне, их же никто не забрал. И кровать все так же принадлежит тебе. Но там сыро и холодно, поверь...
- Только не уходи, остановись...

Элизиотта вздохнула с облегчением - наверное, потому, что хоть одного человека не придется искать по замку, да? Хотелось бы верить.
- Оставайся, в данном случае это самый удачный вариант. Неизвесно, что творится в школе, может, это пришельцы нас захватили, буу... - Элиз хихикнула, удивляясь нелепости своего предположения. Но разве тут можно хоть что-то откидывать...
Блейз вновь приблизился к Элизиотте. Вообще их отношения напоминали резиновый шарик-попрыгун: при столкновении с поверхностью он резко отскакивает, но потом все равно возвращается обратно. И опять. В данном случае шарик еще и менял цвет - страсть, ревность, равнодушие, нежность, злость. Много различных факторов влияет на шарик, но он все так же прыгает.
- Не за что, я рада тебе помочь, - самое уместное, что можно, сказала Элиз.
- Удары по голове на меня плохо влияют, точно, - последняя, ни капельки не здравая мысль девушки перед нежным поцелуем. Губы коснулись чужих губ, как когда-то раньше. Сейчас как раз шарик встречается с поверхностью. Почему бы еще не быть... Песком?
Картинки воспоминаний стали всплывать у Эмигрет в голове: душ, скандалы, даже драки... Девушка даже на мгновение решила, что не так уж это неправильно и было.
В это же время сейчас она ни за что не отпустила бы Забини, даже если бы зашел директор и Беф. Сейчас ее даже мало волновало происходящее за входной дверью.

Лиз проводила глазами парня.
- Да, а мое мнение узнать не обязательно, да?... - тихонько пробурчала она, но без всякой злости. Чуть позже она навестила парня, прикрыв его для надежности одеялом - чай не лето на дворе, хоть в комнатах было и не холодно.
Ведь день был в распоряжении Лиз - гулять по замку в поисках живой души не хотелось, а дети все так же лежали на своем месте и никаких изменений в их состоянии не было. Элиз начинала по-настоящему бояться, она не любила оставаться в неведении об истинном положении дел.
Забини оказался в ее комнате одновременно с пробуждением - это очень насторожило девушку. И она приняла решение хоть у него все выведать. По крайней мере хоть будет знать, где его действительно носило. Но как узнать? Лиз отдала предпочтение надежному средству - сыворотке правды. Хоть она и наносила серьезный вред организму, зато действовала безотказно.
Запасы зелий были в спальне - пришлось туда прокрасться и забрать флакончик. Парень все так же безмятежно спал.
- Не спят так люди, потерявшие близкого человека. И не ведут себя так спокойно. Странные они, эти Забини... - сначала Эмигрет занялась едой, наложила на каждое блюдо заклинания сохранения. Теперь, когда Блейз встанет. он сможет плотно поесть теплой хорошей пищи.
Тут девушка поняла, насколько она голодна и что так и не поела. Срочно пришлось исправлять эту оплошность - да и времени на это много не ушло. Надеясь, что парень проснется в ближайшие двадцать четыре часа (а именно столько действовала сыворотка в чашке, будучи неиспользованной), Элиз сразу занялась чаем. Заварила крепкий, вкусный черный чай. Разлила его по чашкам и тоже наложила заклинание, чтобы он не остыл. Свою чашку она предусмотрительно отставила подальше, после мотивируя это тем, что сахар в чае не переносит.
Блейз все так и спал, а Элиз было нечего делать. Она приняла решение пока принять ванную. Что может быть лучше, чем полежать в горячей ванне с пеной, при этом читая увлекательную книжку? Не став терять времени, Элиз забрала свой чай и отправилась набирать воду. С помощью магии много времени на это не потребовалось. Уже через десять минут Элизиотта наслаждалась томом продвинутого зельеварения.